Параноидальная акцентуация

Стремительная кристаллизация: что стоит знать про паранойяльный тип характера

Параноидальная акцентуация

Акцентуация характера — это не болезнь. Названия вариантов акцентуации — эпилептоид, шизоид и др., — образованы от названий психических заболеваний, однако любой человек с акцентуацией, без сомнения, здоров.

Паранойяльный не страдает паранойей (в противном случае, он был бы «параноиком») и вовсе не обязательно должен заболеть ей в будущем. Его личностный конструкт — это только «рисунок характера» с рядом ярких выпуклых черт.

Как и в других случаях, у него есть достоинства и недостатки, которые могут показаться замечательными или противными в зависимости от того, что вас привлекает в других людях, а что — нет.

Психологи признают, что акцентуации характера распространены крайне широко. По разным данным, число таких людей составляет от 50% до 100% населения.

Создатель понятия акцентуации, немецкий психиатр Карл Леонгард, к примеру, писал, что «население Берлина — это на 50% акцентуированные личности и на 50% — стандартный тип людей».

Тем не менее, в некоторых неблагоприятных обстоятельствах акцентуация может превратиться в заболевание. При этом специалисты говорят, что она редко бывает «чистой» — намного чаще встречаются «смешанные» типы.

Застревание и целеустремленность: плюсы и минусы паранойяльной акцентуации

Паранойяльная акцентуация — та самая точка опоры, с которой можно перевернуть мир. Такой человек — вечный двигатель.

Часто становясь источником идей и соображений, он приводит в движение других людей и легко может оказаться на руководящей позиции или на позиции главного вдохновителя какой-нибудь дерзкой затеи.

Паранойяльный видит перспективы, о которых другие могут даже не догадываться. И он способен создать дивный новый мир — своими руками, не оглядываясь ни на что и, к сожалению, ни на кого.

Одна из проблем такого человека — низкий уровень понимания в том, что касается чувств и мотивации других людей. Чего-то он может не заметить, что-то — проигнорировать, а что-то посчитать недостаточно важным.

Паранойяльный очень быстро думает и стремительно кристаллизируется вокруг каждого стоящего соображения. При этом в своей борьбе за милые сердцу идеи он весьма последователен и способен работать много и долго.

За ним бывает тяжело успеть, — а ждать такие люди не склонны.

Человек с паранойяльной акцентуацией устремлен вперед; он достигает — и вы можете достигать вместе с ним, если, конечно, сможете за ним угнаться. Такие люди отличаются упрямством, продуктивностью, практически «нулевой» внушаемостью и высокой целеустремленностью.

Они склонны к формированию «сверхценных идей», — правда, в отличие от людей с эпилептоидной акцентуацией характера, чаще создают такие идеи сами, а не выбирают среди чужих. На пути к намеченной вершине их не остановят никакие препятствия. В паранойяльного может никто не верить, — ему будет все равно.

Он удовольствуется поддержкой нескольких соратников и будет двигаться вперед до тех пор, пока не добьется своего — или не переключится на что-нибудь получше.

Впрочем, в некоторых областях жизни «переключаться» паранойяльному бывает нелегко. Его ведущей характеристикой является психологическое «застревание», которое прежде всего касается негативных эмоций: гнева, печали, обиды.

Психологи называют это «патологической стойкостью аффекта». Такие люди удерживают свои дурные эмоции долго, не изживают их, — особенно если те возникли на почве уязвленного самолюбия, раненой гордости или попранной чести.

При достижении поставленных целей «застревание» также может обернуться заносчивостью и излишней самонадеянностью.

«Этот тип в равной степени таит в себе возможность как положительного, так и отрицательного развития характера», — писал о паранойяльном, или «застревающем» Карл Леонгард. Движущая сила для таких людей — честолюбие.

Они могут добиться удивительных успехов, — но неудачи и неприязнь окружающих делают их мнительными, злопамятными, мрачными и болезненно уязвимыми.

Обидчивость и конфликтность — важнейшие элементы паранойяльного склада характера. Порой они осложняют жизнь очень сильно, постоянно, на протяжение многих лет.

Чрезмерное нарушение дистанции в транспорте, критика, которая может восприниматься крайне болезненно, «невежливые» шутки, возможное «предательство» родных и друзей, к мыслям о котором паранойяльного подталкивает прошлый негативный опыт, — все это отравляет жизнь таких людей день за днем.

Результатом становится разрушение дорогих отношений, потеря близких, одиночество. Подчас каждый эпизод разлуки ложится грузом на отношения, которые еще могут возникнуть в будущем, заранее их осложняя.

Паранойяльную акцентуацию многое роднит с эпилептоидной, но многое и отличает. Человек первого типа, как и представители второго, ценит и активно поддерживает порядок, — вот только порядок у него часто бывает «свой», нетрадиционный.

Как и в случае с эпилептоидом, это касается не только вещей, но и отношений с людьми, а также других сфер жизни.

Такой человек, как и эпилептоид, резко реагирует на нарушение порядка на своей территории, однако сам на чужой порядок (или беспорядок) легко может покуситься.

Для людей с этим типом акцентуации характера может быть характерна некоторая беспринципность. Они способны ниспровергать что угодно — от основ контр-феминизма до чьей-то личной привычки оставлять окурки возле компьютера.

Паранойяльный умеет внушать и умеет заставить. Он может вести себя вероломно, чрезмерно ультимативно, невежливо, неблагодарно. И именно с этими проявлениями характера стоит работать, если такой человек хочет «стать лучше».

Быть в настоящем: если вы паранойяльный

Человеку с паранойяльной акцентуацией важно время от времени напоминать себе, что «не люди для дела, а дело — для людей». Чем больше он обращает внимания на других, тем полезнее и приятнее будет взаимодействие для всех участников процесса.

«Нельзя осчастливливать дальних, делая несчастными ближних», — говорят психологи. Об этом тоже важно помнить.

Также паранойяльному с его привычкой к спонтанным отрицательным суждениям необходимо напоминать себе, что окружающим нужно говорить хорошее, да и молча думать об их хороших качествах не помешает.

Паранойяльному типу, как и эпилептоиду, могут быть полезны вегетарианство и восточные практики: йога, медитация, дзен. Они помогают снизить конфликтность и подчас становятся страховкой от обиды и агрессии, так свойственных этому типу.

Терпимость к критике и возражениям — еще один навык, над которым в этом случае стоит поработать. Для начала можно научиться не реагировать слишком часто «вслух», отвешивая словесную оплеуху каждому несогласному (если такая проблема существует) и не ходить в чужой монастырь со своим уставом.

Опереться тут можно на субординацию, желание показать себя с лучшей стороны, стремление сохранить доброжелательные отношения, которые могут оказаться полезными, или на любую другую «долгоиграющую» причину. Внутренняя реакция на критику — это более проблемный момент.

Однако возможность избавиться от постоянных вспышек раздражения и гнева дорогого стоит, так что, вероятно, тут можно потратиться на несколько психологических консультаций.

Людям с паранойяльной акцентуацией важно обращать внимание на повседневность и не отказываться от нее ради перспектив. «В вечной погоне за будущим успехом жизнь проходит мимо, не прожитая нами», — это про них. Вот почему им нужно научиться расслабляться (в первую очередь расслаблять челюстные мышцы, которые часто оказываются напряжены).

«Присутствие в настоящем» — важный навык для таких людей. Чтобы начать овладевать им, достаточно иногда напоминать себе о том, что «вы существуете здесь и сейчас».

Ведь в «сейчас», как и в перспективе, есть свои специфические прелести: вкусы, звуки, запахи, зрелища, обстоятельства и опыт, которым в противном случае можно пренебречь из-за спешки.

Уязвимый локомотив: если рядом паранойяльный

Важно понимать, что насильственно «надломить» или вылечить акцентуацию характера, заставив человека измениться, невозможно. Тем не менее, элементы акцентуации поддаются коррекции, если человек работает над ними, сам по себе или в паре с психологом.

https://www.youtube.com/watch?v=CbwLBWi_1rc

Паранойяльного практически невозможно остановить, — однако, возможно, его и не стоит останавливать? Такой человек (как и всякий) нередко бывает прав в своем новаторстве. При этом он не выносит необходимости подчиняться, не любит, когда им управляют и командуют.

Периодические конфликты с ним неизбежны, и главная задача обеих сторон — их минимизировать.

Сгладить неровности и повысить уровень доверия помогают искренние похвалы — ведь паранойяльного с его целеустремленностью и хорошо развитыми талантами обычно есть за что похвалить.

«Паранойяльные, надо сказать, могут и обуздать свою агрессивность, если с ними серьезно позанимаются психологи, которые помогут им понять, что многие их решения иррациональны, — пишет в своей монографии известный советский и российский психолог, доктор психологических наук Аркадий Егидес. — Психологи должны им помочь остановиться, оглянуться, все осмыслить. Помочь им жить не рефлекторно, а рефлексивно (стараясь понять не только все вокруг себя, но и мотивы собственных поступков). Паранойяльный и сам страдает от того, что просто не видит вокруг положительного».

Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/10635-paranoyyalny

Паранойяльная акцентуация

Параноидальная акцентуация

Паранойяльная акцентуация характера личности — это повышенная подозрительность и болезненная обидчивость, стойкость отрицательных аффектов, стремление к доминированию, непринятие мнения другого и, как следствие, высокая конфликтность (Психология 1990, 16).

В тесте MMPI этому соответствует шкала паранойяльности Ра (Мельников, Ямпольский 1985, 91-92), в тесте Р.Б.Кэттэла – шкала подозрительности L (там же, 46-47). Лиц с этими чертами называют не только параноическими или паранойяльными психопатами (Практический 1981, 141), но и застревающими личностями (Леонгард 1981, 75) в силу стойкости доминирующего в их поведении аффекта.

Говоря о паранойяльной личности, П.Б.

Ганнушкин отмечает, что “самым характерным свойством параноиков является их склонность к образованию так называемых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на все его поведение. Самой важной такой сверхценной идеей параноика обычно является мысль об особом значении его собственной личности. Соответственно этому, основными чертами психики людей с параноическим характером

являются очень большой эгоизм, постоянное самодо-________________________________________________________________________________________

I Связь назвонив романа “Обмен” со словом “обман” неоднократно подчеркивали и автор, и критики.

вольство и чрезмерное самомнение. Это люди крайне узкие и односторонние: вся окружающая действительность имеет для них значение и интерес лишь постольку, поскольку она касается их личности; все, что не имеет близкого, интимного отношения к его “я”, кажется параноику мало заслуживающим внимания, малоинтересным.

Параноика не занимает ни наука, ни искусство, ни политика, если он сам не принимает ближайшего участия в разработке соответствующих вопросов, если он сам не является деятелем к этих областях; и наоборот, как бы ни был узок и малозначащ сам по себе гот или иной вопрос, раз им занят параноик, этого уже должно быть достаточно, чтобы этот вопрос получил важность и общее значение” (Ганнушкин 1984, 266-269).

Всех людей, с которыми параноику приходится входить в соприкосновение, он оценивает исключительно по тому отношению, которое они обнаруживают к его деятельности, к его словам; он не прощает ни равнодушия, ни несогласия. Кто не согласен с параноиком, кто думает не так, как он, тот в лучшем случае — просто глупый человек, а в худшем — его личный враг.

Для поведения паранойяльной личности характерны лидерство и эгоизм. Лидерство — это умение организовать деятельность и направить других людей на осуществление какой-либо общественно значимой цели. Паранойяльные личности в наибольшей степени подходят для фигуры лидера.

Они стеничны (способны преодолевать препятствия), умеют увлечь людей своим примером и в отличие от истероидных личностей целенаправленны.

Сопутствующий лидерству эгоизм проявляется в желании организовать всю деятельность вокруг себя. Недаром другое название для паранойи — мания величия. Считать себя самым главным человеком, приписывая себе все заслуги, — вот характерная черта паранойяльной личности.

“Что касается эмоциональной жизни параноиков, — писал П.Б.

Ганнушкин, — то уже из всего предыдущего изложения со всей ясностью вытекает, что это люди односторонних, но сильных аффектов: не только мышление, но все их поступки, вся их деятельность определяются каким-то огромным аффективным напряжением, всегда существующим вокруг переживания параноика, вокруг его “комплексов”, его “сверхценных идей”; лишнее добавлять, что в центре всех этих переживаний всегда находится собственная личность параноика. Односторонность параноиков делает их малопонятными и ставит их по отношению к окружающей среде первоначально в состояние отчуждения, а затем и враждебности. Крайний эгоизм и самомнение не оставляют места в их личности для чувства симпатии, для хорошего отношения к людям, активность побуждает их к бесцеремонному отношению к окружающим людям, которыми они пользуются как средством для достижения своих целей; сопротивление, несогласие, борьба, на

которые они иногда наталкиваются, вызывают у них и без этого присущее им по самой их натуре чувство недоверия, обидчивости, подозрительности” (там же).

В психодиагностическом опроснике Р. Б Кеттела этот фактор так и назван — подозрительность (Мельников. Ямпольский 1985, 46-47). Это, пожалуй, самая важная черта личности параноика, проявляющаяся в межличностных взаимоотношениях.

Параноики “неуживчивы, агрессивны: обороняясь, они всегда переходят в нападение, и, отражая воображаемые ими обиды, сами, в свою очередь, наносят окружающим гораздо более крупные; таким образом, параноики всегда выходят обидчиками, сами выдавая себя за обиженных.

Всякий, кто входит с параноиком в столкновение, кто позволит себе поступать не так, как он хочет этого и требует, гот становится его врагом, другой причиной враждебных отношении является факт непризнаный со стороны окружающих даровании и превосходства параноика.

В каждой мелочи, в каждом поступке они видят оскорбление их личности, нарушение их прав Таким образом, очень скоро у них оказывается большое количество “врагов”, иногда действительных, а большей частью только воображаемых” (Ганнушкин 1984, 267).

При этом мания величия может переходить в манию преследования.

Говоря о параноиках, П.Б.

Ганнушкин отмечает, что такого рода отношения с другими людьми “делают параноика по существу несчастным человеком, не имеющим интимно близких людей, терпящим в жизни одни разочарования.

Видя причину своих несчастии в тех или других определенных личностях, параноик считает необходимым, считает долгом своей совести — мстить; он злопамятен, не прощает, не забывает ни одной мелочи” (там же).

Лица с паранойяльной акцентуацией отличаются наклонностью не только к аффективному истолкованию ситуации, подозрительностью, недоверчивостью, но и эгоцентрической убежденностью в своей правоте, искаженному пониманию справедливости; не выносят возражений и чужого мнения, склонны к образованию сверхценных идеи и к ревности. При этом, как подчеркивает психиатр, сверхценные доминирующие идеи — это комплексы суждении, отличающиеся аффективной насыщенностью и носящие стойкий характер (Блеихер, Крук 1995, 213).

Для таких лиц характерны крайне выраженная энергичность, самодовольство, самомнение, кипучая деятельность При этом они проявляют честолюбие и даже враждебность по отношению к тем, кто стоит на их пути. Они никому не доверяют, считают своих друзей способными на нечестность и обман (Леонгард 1981, 75-89, Мельников, Ямпольский 1985, 46-47, 91; Практический 1981, 141, Пула тов. Никифоров 1983, 148)

Вот, к примеру, что говорил подросток с подобным паранойяльным состоянием, которому мать пыталась угодить, готовя его любимые блюда “Мать стремится задобрить меня, чтобы я ей верил, хотя на самом деле она меня не любит и может, войдя в доверие, принести вред, даже отравить' (Ковалев 1985, 95)

“В борьбе за свои воображаемые (' — В Б.) правд параноик часто проявляет большую находчивость очень умело отыскивает он себе сторонников, убеждает всех в своей правоте, бескорыстности, справедливости и иной раз, даже вопреки здравому смыслу, выходит победителем из явно безнадежного столкновения, именно благодаря своему упорству и мелочности

Но потерпев поражение, он не отчаивается, не унывает, не со знает, что он не прав, наоборот, из неудач он черпает силы для дальнейшей борьбы” (там же)

Справедливости ради надо добавить, что “пока параноик не пришел в стадию открытой вражды с окружающими, он может быть очень полезным работником; на избранном им узком поприще деятельности он будет работать со свойственным ему упорством, систематичностью, аккуратностью и педантизмом, не отвлекаясь никакими посторонними соображениями и интересами” (там же)

Анализируя психику параноиков, П.Б Ганнушкин отмечает среди них подгруппу фанатиков “Этим термином, — пишет он, обозначаются люди, с исключительной страстностью

посвящающие всю свою жизнь служению одному делу, одной идее, служению, совершенно не оставляющему в их личности места ни для каких других интересов Таким образом, фанатики, как и параноики, люди “сверх ценных идей”, как и те, крайне односторонние и субъективные”

“Отличает их от параноиков то, что они обыкновенно не выдвигают так, как последние, на передний план свою личность, а более или менее бескорыстно подчиняют свою деятельность тем или другим идеям общего характера Центр их интересов лежит не в самих идеях, а в претворении их в жизнь – результат того, что деятельность интеллекта чаще всего отступает у них на второй план по сравнению с движимой глубоким, неистощимым аффектом волей”(там же, 268)

Ганнушкин упоминает и “о довольно многочисленной группе”, как он выражается, фанатиков чувства. К ним он относит “восторженных приверженцев религиозных сект, служащих фанатикам-вождям слепым орудием для осуществления их задач.

Тщательное изучение таких легко внушаемых и быстро попадающих в беспрекословное подчинение людям с сильной волей показывает, что они почти не имеют представлений о том, за что борются и к чему стремятся.

Сверхценная идея превращается у них целиком в экстатическое переживание преданности вождю и самопожертвования во имя часто им совершенно непонятного дела.

Подобная замена (отодвигание на задний план) сверхценной идеи соответствующим ей аффектом наблюдается не только в области фанатизма и религиозного изуверства, но является также характерной особенностью, например, некоторых ревнивцев, ревнующих не благодаря наличию мысли о возможности измены, а исключительно вследствие наличности неотступно владеющего им беспредметного (' — В Б) чувства ревности” (там же, 269).

Итак, природа паранойяльности заключается в наличии сверхценной идеи, в оценке себя как основного центра вселенной.

Говоря о когнитивной установке паранойяльной личности, следует отметить, что она неодномерна, как у любой акцентуированной личности.

Если у неакцентуированной личности возникает, к примеру, мотив получения выборной должности, то он понимает, что другие люди тоже стремятся к этому и будут мешать ему, у акцентуированной же личности вторая часть деятельности — та, что обусловлена взаимодействием с другими людьми, — становится подчас ведущей. Видя, что ему мешают, акцентуированная личность придает этому такую сверхценность, что борьба с другими превращается для нее в самостоятельную деятельность.

И тем самым когнитивная установка словно раздваивается, она сама становится конфликтной, двуплановой. С одной стороны, параноик полагает, что он “несет свет истины” другим людям, с другой стороны, он насаждает свое представление о действительности и о делах.

Он требует от других подчинения ему и его программе, пытаясь объединить всех под одним знаменем. Естественно, что при этом его действия вызывают противодействие.

Именно это и рождает вторую часть когнитивной установки “меня не понимают, меня хотят предать не только враги, но и друзья”.

Предпочитаемые роды деятельности паранойяльной личности — политика, религия и наставничество.

Политика в наибольшей степени соответствует доминанте личности с паранойяльной акцентуацией. Наличие идей, необходимость поиска людей, которые вступили бы в ту или иную партию и при этом поддерживали бы эту идею, — все это словно подпитывает паранойю. Можно даже утверждать, что сама идея политики как особого вида человеческой деятельности в определенной степени паранойяльная.

Что касается религии, то при интересе паранойяльной личности к религии, возможно появление фанатизма в отношении своих идей и нетерпимости к другим мнениям. Характерно, что от призывов “возлюбить ближнего своего как самого себя” (!) фанатики религии переходят к проклятиям с пожеланиями врагу гореть в “геенне огненной”.

Что касается интересов паранойяльной личности, то по преимуществу, они направлены на классику, реалистическое искусство и в целом на традиционную культуру. Неприятие авангарда, нетрадиционного искусства очень велико. Что касается литературных предпочтений, то максимальное неприятие вызывает научная фантастика. Причина этого, на наш взгляд, лежит

в том, что в фантастике реализована совершенно противоположная установке паранойяльной личности к целостности установка на разорванность мышления, т.е. шизоидная установка (Белянин, Ямпольскии 1985).

Консервативность убеждений паранойяльной личности связана с приверженностью к. так сказать, “истинным ценностям” и к уважению традиций. Возможные предпочтения в музыке — И.С.Бах, Л.Бетховен, духовная музыка, религиозная литература.

Если говорить о внешности, то, чаще всего паранойяльная личность имеет крупное телосложение и “представительный вид”, обладает громким голосом.

В речи паранойяльной личности преобладают три семантических квантора.

Первый квантор: 'за' — 'против'. Он реализуется, например, в таком высказывании, как “Кто не с нами, тот против нас”.

Второй квантор: 'истина'— 'ложь'. Иллюстрацией может служить тавтологичное высказывание: “Марксистская теория верна, потому что она истинна “.

Третий квантор— 'доверять'— 'подозревать'. Он проявляется, к примеру, в поговорке “Доверяй, но проверяй”.

Источник: https://studopedia.org/4-97314.html

Акцентуации. Паранойяльная акцентуация

Параноидальная акцентуация

Неврозы – дисгармонии души, вызванные (как правило) неразрешенными внутренними конфликтами.

Психозы – тяжелые дисгармонии души, приводящие к глубокому разладу всех или почти всех душевных функций. Психозы также нередко связаны с конфликтами, но еще более глубинными и драматичными.

То есть невроз, и даже психоз – это часто (не всегда!) неумелое поведение души в относительно здоровом теле.

В психиатрических больницах оказываются люди с полудиагнозами паранойя, шизофрения, депрессия, истерия… Если отклонения очень нормы очень сильно выражены, говорят о болезни. Если отклонения не настолько выражены, чтобы говорить о болезни, но все же настолько выражены, что трудно говорить о полном здоровье, мы имеем дело с акцентуациями. Акцентуация – баланс на грани болезни и здоровья.

Каждому синдрому (запредельному отклонению) соответствует акцентуация.

Паранояльная акцентуация по Ганнушкину

Посмотрим, как Ганнушкин описывает паранойяльную акцентуацию. Для начала – ее проявление у эгоцентричных людей.

[Ганнушкин] (…) Самым характерным свойством параноиков является их склонность к образованию так называемых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на все его поведение. Самой важной такой сверхценной идеей параноика обычно является мысль об особом значении его собственной личности. Соответственно этому основными чертами психики людей с параноическим характером являются очень большой эгоизм, постоянное самодовольство и чрезмерное самомнение.Это люди крайне узкие и односторонние: вся окружающая действительность имеет для них значение и интерес лишь постольку, поскольку она касается их личности; все, что не имеет близкого, интимного отношения к его «я», кажется параноику мало заслуживающим внимания, мало интересным. (…)Что касается эмоциональной жизни параноиков, то уже из всего предыдущего изложения со всей ясностью вытекает, что это люди односторонних, но сильных аффектов: не только мышление, но все их поступки, вся их деятельность определяются каким-то огромным аффективным напряжением, всегда существующим вокруг переживаний параноика, вокруг его «комплексов», его «сверхценных идей»; лишнее добавлять, что в центре всех этих переживаний всегда находится собственная личность параноика.Односторонность параноиков делает их малопонятными и ставит их по отношению к окружающей среде первоначально в состояние отчуждения, а затем и враждебности. Крайний эгоизм и самомнение не оставляют места в их личности для чувств симпатии, для хорошего отношения к людям, активность побуждает их к бесцеремонному отношению к окружающим людям, которыми они пользуются как средством для достижения своих целей; сопротивление, несогласие, борьба, на которые они иногда наталкиваются, вызывают у них и без этого присущее им по самой их натуре чувство недоверия, обидчивости, подозрительности. Они неуживчивы и агрессивны: обороняясь, они всегда переходят в нападение, и, отражая воображаемые ими обиды, сами, в свою очередь, наносят окружающим гораздо более крупные; таким образом, параноики всегда выходят обидчиками сами, выдавая себя за обиженных. (…)Нельзя позавидовать человеку, которого обстоятельства вовлекают в борьбу с параноиком, этого рода психопаты отличаются способностью к чрезвычайному и длительному волевому напряжению, они упрямы, настойчивы и сосредоточены в своей деятельности. (…)В борьбе за свои воображаемые права параноик часто проявляет большую находчивость: очень умело отыскивает он себе сторонников, убеждает всех в своей правоте, бескорыстности, справедливости и иной раз, даже вопреки здравому смыслу, выходит победителем из явно безнадежного столкновения, именно благодаря своему упорству и мелочности. Но и потерпев поражение, он не отчаивается, не унывает, не сознает, что он не прав, наоборот, из неудач он черпает силы для дальнейшей борьбы.Надо добавить, что, пока параноик не пришел в стадию открытой вражды с окружающими, он может быть очень полезным работником; на избранном им узком поприще деятельности он будет работать со свойственным ему упорством, систематичностью, аккуратностью и педантизмом, не отвлекаясь никакими посторонними соображениями и интересами. (…)

Паранойяльность без эгоцентризма

[Ганнушкин] Фанатики. Этим термином, согласно обычной речи, обозначаются люди, с исключительной страстностью посвящающие всю свою жизнь служению одному делу, одной идее, служению, совершенно не оставляющему в их личности мест ни для каких других интересов. Таким образом, фанатики, как и параноики, люди «сверхценных идей», как и те, крайне односторонние и субъективные. Отличает их от параноиков то, что они обыкновенно не выдвигают так, как последние, на передний план свою личность, а более или менее бескорыстно подчиняют свою деятельность тем или другим идеям общего характера. Центр тяжести их интересов лежит не в самих идеях, а в претворении их в жизнь – результат того, что деятельность интеллекта чаще всего отступает у них на второй план по сравнению с движимой глубоким, неистощимым аффектом волей. (…)Аффекты фанатиков так же, как их идеи, не отличаются богатством. Это люди не только одной идеи, но и одной страсти. Будучи большей частью лишенными грубой корысти и такого неприкрытого и всепоглощающего эгоизма, как это мы видели у параноиков, фанатики, однако, редко оказываются способными проявлять душевную теплоту по отношению к отдельным людям. Последние обыкновенно являются для них лишь орудием, при помощи которого они стремятся достигнуть поставленных ими себе целей. Поэтому в личных отношениях они чаще всего или безразлично холодны, или требовательно строги. (…)сила фанатиков заключается в их несокрушимой воле, которая помогает им без колебания проводить то, что они считают нужным. К голосу убеждения они глухи, вся их страстная, но несложная аффективность находится целиком на службе их веры, а сопротивление и преследования только закаливают их. Железная воля и делает фанатиков опасными для общества. (…)Жизненный путь фанатика определяется его внутренним существом: это человек борьбы, редко обходящийся без столкновений с действительностью. Отсутствие у него гибкости и приспособляемости легко приводит его к конфликту с законом и общественным порядком, поэтому одним из этапов его карьеры часто оказывается пребывание в тюрьме или в психиатрической больнице. (…)Здесь же, быть может, следует упомянуть и о довольно многочисленной группе, если только можно так выразиться, фанатиков чувства. К ним чаще всего относятся восторженные приверженцы религиозных сект, служащие фанатикам-вождям слепым орудием для осуществления их задач. (…)

А что если фанатик без дефекта личности?

[И.Ш.] Ганнушкин пишет, что люди обыкновенно являются для фанатиков лишь орудием, при помощи которого они стремятся достигнуть поставленных ими себе целей. Поэтому они чаще всего “безразлично холодны, требовательно строги, даже опасны для общества”.

Интересно, а если фанатик поставит цель привнести в мир как можно больше гармонии, уравновешенности, духовности, взаимоподдержки, тепла, что получится? Если он будет со своим бесконечным упорством работать над душой и освобождением ее от всех видов неуравновешенностей и зависимостей? Если он будет упорно строить реальную гармонию, в которой нет места фанатизму?

Понять акцентуацию – значит понять общий знаменатель всех симптомов

Понять акцентуацию – значит понять причину, что лежит в основе всех симптомов, образующих систему взаимосвязанных симптомов, то есть синдром.

Ригидность аффекта – причина паранойи

Так MMPI-тест, который был разработан в свое время как раз для выявления акцентуаций, показал, что в основе паранойи лежит ригидность аффекта.

Что же означает ригидность аффекта? Если мы хотим чего-то, но не получаем, мы испытываем то, что у психологов называется фрустрацией, что в просторечье называется обломом.

Фрустрация (облом) переживается человеком сначала остро, но со временем острота переживания исчезает, человек успокаивается – аффект, переживание, сходит на нет. У параноика успокоения не происходит. Аффект сохраняет свою силу надолго, быть может, навсегда.

Параноик не успокаивается – хотя он и переключается на другие дела и как будто покидает неразрешенную ситуацию. Но в новой ситуации, напоминающей старую, обнаруживается, что ничто не забыто, и аффект сохранил всю свою силу.

У человека с ригидным аффектом может быть масса терпения, но чаша терпения наполняется от раза к разу и, начиная с некоторого момента, каждая новая капля будет ее переполнять.

Параноик может показать себя терпимым и в одной ссоре, и в другой, и в сотой, но, начиная с некоторой, начинает проявлять непонятную для забывчивого человека абсолютную нетерпимость.

Если, например, у тещи или невестки есть ригидность аффекта и нет привычки выяснять отношения (в хорошем смысле этого слова), то есть искать взаимопонимания – напряжение будет накапливаться от ситуации к ситуации, что рано или поздно приведет к набирающему обороту конфликту.

Для человека с ригидным аффектом совершенно необходимо разрешать все конфликты, иначе напряжение в его душе будет оставаться вечно.

Если он не сможет прийти к договоренности, в лучшем случае он начнет работу над своей мотивацией – к примеру, переведет человека из разряда тех, кто ему близок, в категорию тех, кто ему безразличен. В худшем случае, он будет продумывать, как обидчика (из-за которого в душе остается вечная тяжесть) наказать.

Он не может оставить дело недоделанным – переживание неразрешенности не даст ему оставить дело. Отсюда бесконечная настойчивость. Если задача неразрешима на одном уровне, он берется за ее решение на другом уровне.

Так, если он не может в условиях данной системы заработать много денег, например, он будет заниматься революцией, в случае победы которой у него появится возможность заработать.

Если революция невозможна на данный момент, он будет готовить базу для революции в далеком будущем…

Недоделанные дела не оставляют его душу в покое. И, когда он начинает строить дом, он думает не только о сиюминутной задаче (о кирпиче, который в руках), а о всем строительстве… Потому каждый кирпич для него весит, как целый дом. Потому ему бывает не просто включиться в работу – со слишком большими перестройками в душе это связано.

Установка “не хочу сдаваться” – причина ригидности аффекта

Параноик – это человек, который не хочет и потому не может сдаваться. И тут важно понять: не тот не хочет сдаваться, у кого аффект ригиден, а у того аффект ригиден, кто не хочет сдаваться. Первична установка “не сдаваться”, вторична ригидность аффекта. Установка «не сдаваться» лежит в основе паранойи. Откажется человек от установки – изменится кардинально, перестанет быть параноиком…

Только вряд ли он откажется… Вряд ли вообще осознает, причину своих бед… Да и осознав, быть может, не захочет отказываться, потому что, эта самая установка ему нужна, чтобы вершить большие дела. С установкой жить трудно, но без нее не будет победы. А за победу надо платить. Не принимающий поражения параноик – это тот, кто готов платить за победу любую цену.

Установка – акцентуация

В основе любой акцентуации лежит одна установка. Найти эту установку – значит понять акцентуацию.

Понять, где установка уместна, где неуместна – значит освободиться от ограничений и проблем, акцентуацией налагаемых, не утратив той силы, которую акцентуация дает.

Акцентуация – это или слабость или ресурс

Неправильно делать выводы о человеке на основании измеренной ригидности аффекта (приблизительно ригидность аффекта можно измерить с помощью того же MMPI).

Ригидность аффекта – это и возможности и отягощения. В случае полной дисгармонии – это одни лишь отягощения и никакого конструктива.

В случае полной гармонии – это созидательные возможности и полная свобода от отрицательных побочных эффектов.

Произвольный запуск уместной акцентуации

Вообще говоря, деление людей по акцентуациям – это в принципе неправильное деление. Оно как будто ориентирует нас, пока мы имеем дело с примитивными людьми, коих большинство. Оно совершенно путает, когда мы имеем дело со свободными людьми. На свободных людей статистика не распространяется.

Свободные люди умеют «запускать» ту акцентуацию, которая соответствует жизненной ситуации. То есть они параноики в хорошем смысле этого слова, когда нужна настойчивость. В другой ситуации они проявят запредельную беззаботность… Проблемы возникают у человека и его окружения, если он не может в нужный момент подходящую акцентуацию включить, и неподходящую выключить.

Источник: http://shalnov.ru/3-014.html

Паранойяльная акцентуация характера – как не стать психом, а стать счастливым?

Параноидальная акцентуация

Мне часто задают вопрос. «А я вот агрессивный/ у меня частые перепады настроения/я часто тревожусь. Я прям похож на шизоида/социопата. Я псих? Мне пора лечиться?» Если человек видит в себе черты того или другого РЛ или определённого типа характера, это ещё не значит, что пора записываться на консультацию. Возможно, что у вас акцентуация характера. А это вариант нормы.

Что такое акцентуация?

Понятие акцентуации очень близко к понятию расстройства личности. Акцентуация психическим расстройством не является, но у неё есть некоторые свойства РЛ. Давайте разбираться.

Акцентуация – это такая ярко выраженная особенность характера, которая находится в пределах клинической нормы. Это не болезнь, не патология, не психопатия, а крайнее выражение нормы. Своеобразные неровности характера. Но это такое заострение черт характера, что при неблагоприятном воздействии оно может ещё сильнее заостриться и привести к патологии – психопатии.

В этом отношении про акцентуацию можно сказать так – где тонко, там и рвётся. Сегодня акцентуация, а завтра, случись психотравмирующее событие, может начать своё развитие расстройство личности. Не стопроцентно, конечно же, но вероятность есть. Вот что важно знать.

Проведём разделяющую черту между понятием акцентуации и расстройством личности.

При акцентуации не наблюдается три главных критерия РЛ (подробнее обо всём здесь) либо совсем, либо одновременно.

Во-первых, это не тотально, т.е. проявляется не во всех сферах жизни. Чаще всего при трудных жизненных ситуациях.

Допустим, произошла травма, человек отстранился, стал эмоционально холоден, замкнулся, сработала «шизоидность», так скажем. Потому что таким образом ему легче будет пережить этот сложный период.

А человек с истероидной акцентуацией, наоборот, постарался бы быть на виду, во внимании других людей.

Во-вторых, это не стабильно во времени. В течение всей жизни какая-то черта то проявлялась, то исчезала. Особенно это заметно в подростковом возрасте, когда обычно выражены агрессивность или пафос в поведении. Потом, по мере взросления, эта черта может сойти на нет. А при РЛ определённые черты будут усиливаться.

А в-третьих, акцентуация не приведёт к полной социальной дезадаптации, как вариант – к частичной или ненадолго. И на работу устроится, и друзья будут, но все будут отзываться о человеке примерно одинаково: «да он вспыльчивый/да он замкнутый».

А.Е. Личко выделяет две степени выраженности акцентуаций:

1. Явная. Когда акцентуация находится в крайней точке нормы, черта характера очень заметна и во времени продолжительна. Про таких людей говорят: «Вот он всю жизнь был таким, всю жизнь по друзьям и тусовкам» или «Она всегда была такая плакса, чуть что – сразу реветь».

2. Скрытая. Вариант нормы. Черта есть, но не сильно выражена. Например, агрессивность в каждом из нас есть в той или иной степени, но при случае – у кого-то она перейдёт в драку, а у кого-то – так, матом пару слов.

Кроме степени выраженности, Личко выделил так же 11 типов акцентуаций, которые мы рассмотрим.

1. Гипертимный тип. Человек-тусовщик. Они не переносят одиночества, очень любят общаться, очень активны. Всегда в приподнятом настроении, всегда за любой движ.

Стараются быть тут, там, здесь и везде. Зачастую не доводят начатое до конца, потому что однообразие – это не про них. Любят экстремальные виды спорта, ощущение адреналина.

Такие люди склонны к социопатии за счёт своей необузданности.

2. Циклоидный тип. У такого типа людей циклично меняется настроение, с плохого на хорошее и наоборот. (У всех оно меняется скажете вы). Но в данном случае у человека будут заметны крайности в этом настроении.

Если оно хорошее – это почти эйфория, блаженство, он невероятно счастлив всю неделю. А если плохое, а оно всю следующую неделю плохое – то это полная угрюмость, вплоть до апатии.

В случае БАРа (биполярно-аффективного расстройства) такие фазы смены настроения более глубокие, травматичные и длинные. Циклоидность (да простят меня психиатры) – это БАР на минималках.

3. Астено-невротический тип. Это капризные, плаксивые люди. Им сложно выдерживать нагрузку, потому что они очень быстро устают. Сходил в магазин – устал, почитал – устал. Ещё у них есть такая особенность – прислушиваться к своему организму.

От них часто можно услышать: «Что-то давление скачет, наверное, из-за погоды» или «Я сегодня так плохо спала и сердце как-то билось не как обычно». Они любят ходить к врачам, уточнять свои диагнозы, с рецептом потом идти в аптеку, пить таблетки, а какие-то не пить, ибо плохо влияет на печень.

В общем, бывают часто сосредоточены на своих ощущениях, здоровье.

4. Психастенический тип. Они тщательно анализируют всё: прошлое, настоящее и стараются ещё и будущее. Анализируют свои поступки на той самой вечеринке, свои промахи в пятом классе.

(Все мы перед сном немного психастеники) Такие люди очень хорошо умеют прослеживать своё состояние, чувства, эмоции. Очень критичны к себе. Долго могут принимать решения, потому что им нужно всё взвесить и обдумать.

Они любят заранее продумывать стратегию, соблюдать намеченный план. О них можно сказать, что это люди, которые любят всё чёткое, конкретное и продуманное.

5. Шизоидный тип. Такие люди предпочитают отстранённость, если не совсем одиночество. Они достаточно закрытые, необщительные, и при этом не переживают, что у них нет много друзей. Часто среди них можно встретить зацикленность на какой-то своей идее, увлечении.

Вот если они выбрали математику (часто это склонный к точным наукам тип людей) – то они зафиксированы на математике, они знают о ней всё, они полностью поглощены любимым делом. Ваш друг-шизоид не расстроится, если вы долго не увидитесь, он будет заниматься своими более интересными делами.

Математикой, например. Склонны к шизоидному РЛ.

6. Эпилептоидный тип. Очень вредные, если коротко. Любят всё контролировать, чтобы всё было чётко, на своих местах, на своей полочке. Чтобы вот тарелочка стояла здесь, рядом с зелёными тарелочками, а не там, рядом с белыми. Они уверены, что только они знают, как надо, как правильно, как нужно.

Подозрительны и ревнивы, что создаёт им большие сложности в отношениях. В некоторых случаях могут проявлять сильную агрессию, стремиться к власти над всем. Их стратегия выглядит примерно так: я должен иметь над этим власть – я должен это контролировать – я всегда напряжён. Одно – следствие другого.

7. Истероидный тип. Это яркая личность, которая всегда в центре внимания, в центре всех событий. Конечно, очень коммуникабельны, инициативны, активны. Такие люди всегда немного тамада. Среди истероидов женщин гораздо больше.

Это такие женщины, которые даже из похорон другого человека могут устроить свой звёздный выход (огромная чёрная шляпа, чёрные очки, очень театральные слёзы, всхлипы, вздохи). (Да, как в американских комедиях).

Многих знаменитостей, по большому счёту, можно отнести к этому типу.

8. Неустойчивый тип. Такие люди не терпят порядка или правил. Им сложно работать, потому что это определённое расписание, это нельзя опаздывать, это обед в положенное время, а не по их личным потребностям. Им сложно принять эти социальные правила и нормы.

Склонны к бродяжничеству, считают, что только они определяют свой день и вообще они хозяева своей жизни. Умеют дружить и общаться с другими, но и учёба, и работа даются им очень трудно. Могут часто ночевать у друзей, у кого-то жить, при этом не имея работы и доходов. Частая фраза таких людей – мне лень.

(Все мы немного неустойчивые) Но они не только признаются в лени, они не планируют с ней что-то делать. Потому что им лень.

9. Конформный тип. Такой тип людей очень хорошо уживается в социуме, максимально умеет приспосабливаться ко всем окружающим. Умеет сливаться с толпой, потому что «всё как у всех, как у людей».

Его могут и не заметить, пройдя мимо по улице. А когда спрашиваешь про него, даже и не знаешь, как спросить: «Ну такой он…ну помнишь…такой вот…ну как сказать…». Если все не пьют – он тоже не пьёт, все будут пить – и он выпьет.

Они очень дружелюбны, дисциплинированны.

10. Лабильный тип. У этого типа людей быстрое переключение настроения, но в отличие от циклоидов, у них это немного по-детски.

То есть это быстрое переключение происходит как у ребёнка: сказали комплимент – он будет очень рад, сказал что-то нехорошее – быстро обидится. Их реакции всегда непосредственны, спонтанны. Он может встать утром не с той ноги – и весь день ворчать.

Но резко переключиться на какую-то незначительную радость и веселиться. Клик – одно настроение, клик – другое.

11. Сенситивный тип. Это очень чувствительные, отзывчивые люди. Они часто эстеты, интеллектуалы. Но вот дать отпор критике, насмешкам им сложно. Все наверняка вспомнят своего одноклассника/одноклассницу, которого вечно все обзывали, высмеивали, но он не обижался, всё равно тянулся к общению с остальными, приходил на помощь. Впечатлительны, ранимы, зачастую с чувством неполноценности.

Наверняка многие узнают себя в разных типах, не только в одном. Это вполне нормально, потому что у человека могут сочетаться различные черты, а типы смешиваться один с другим. Все мы немного и циклоиды, и неустойчивые, и порой эпилептоидные.

У всех нас одни стороны заметнее других. Но акцентуация – яркая выраженность черты, крайность, а не просто её наличие, это то, что в случае психотравмирующих событий может дать трещину. На консультацию стоит прийти, если эта ваша черта мешает вам жить.

Как говорят врачи: «Вы, главное, это не запускайте».

Спасибо тем, кто добрался до конца.

Жду вопросы и отзывы в комментарии. Можете написать кого из героев книг/фильмов, знаменитостей интересно было бы рассмотреть через РЛ или акцентуацию.

Источник: https://pikabu.ru/story/paranoyyalnaya_aktsentuatsiya_kharaktera__kak_ne_stat_psikhom_a_stat_schastlivyim_5539998

ВашПсихолог
Добавить комментарий