Постоянно думаю о раке

Больше всех заболеть раком боятся врачи-онкологи

Постоянно думаю о раке

Царьград: Нобелевский лауреат по химии Томас Линдел выступил с критикой утверждения, согласно которому рак вызывают радиация, солнечный ультрафиолет или канцерогенная пища, и рассказал об исследовании агрессивных форм кислорода и воды. Он утверждает, что наука пока бессильна перед раком. Что вы об этом думаете?

Андрей Пылев: Спорное утверждение, но в то же время его нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Пока достаточно неплохо всё развивается, как пойдёт дальше – сложно понять.

Ц.: В последнее время, может, в связи с заболеваниями звёздных людей, пресса создала ажиотаж вокруг этой темы. Он не вызовет всплеска ненужных обследований со стороны людей, которые не очень в этом разбираются?

А. П.: Здесь есть несколько факторов, которым надо уделить внимание. Первое – это зачастую абсолютно некомпетентные, уводящие вообще не в ту сторону комментарии прессы, которая вроде как старается помочь наладить что-то, а получается только хуже.

Второй момент – это огромное количество людей-канцерофобов, которые сами себе назначают кучу ненужных диагностических процедур.

И третье – это недобросовестные частные клиники, которые паразитируют, с одной стороны, на информационной шумихе, с другой стороны, на человеческом невежестве и проводят абсолютно ненужные, неоправданные, не дающие никаких преимуществ скрининговые обследования, очень дорогие. Эта проблема действительно есть.

Ц.: Насколько полезны скрининговые обследования сами по себе?

 Billion Photos / Shutterstock.com

А. П.: Скрининговое обследование – и это сейчас достаточно неплохо изученный вопрос – показано при определённом типе опухоли у определённой группы пациентов с определёнными факторами риска.

Совсем небольшое количество нозологий действительно скринингуются.

Но сейчас проводят скрининг по поводу всех онкологических заболеваний, например, скрининг опухолей головного мозга – это как-то странно и совершенно нелогично.

Конечно, если мы говорим о вреде скрининга, этот вред только эмоциональный и экономический. От лишнего УЗИ и сданной кучи анализов человеку плохо не будет. Но с другой стороны, и та информация, которую мы от этого получаем, зачастую не отвечает на вопросы.

Человек, который сдаёт все существующие маркёры и видит, что один из этих маркёров превышает норму на десять процентов, делает вывод, что у него рак, немедленно бежит оформлять завещание и делать кучу ненужных инвазивных и иногда даже опасных диагностических процедур.

Но самое главное, что человек действительно уверен, по крайней мере какой-то период времени, что он болен. А это совершенно неправильно.

Ц.: Есть мнение, что человек, который ищет рак, рано или поздно его найдёт. То есть можно себя настроить на это.

А. П.: Это не совсем так.

Я, скорее, склонен разделять теорию, что если бы человек не умирал от других проблем, он в обязательном порядке, пусть через 100, пусть через 150 лет, до того или иного рака обязательно бы дожил.

Настроить себя на рак – это чушь полная. Стресс, конечно, является одним из важных и доказанных факторов, увеличивающих риски, но настроить себя на рак, слава Богу, невозможно.

Ц.: Что делать канцерофобам, людям, которые каждую неделю-две находят у себя все признаки рака?

А. П.: Канцерофобам надо работать не с онкологом, а с психологом, в первую очередь.

Ц.: У нас это хорошо развито?

А. П.: Это не хорошо развито, но развивается.

Объективно ситуация меняется в лучшую сторону, и всё больше и больше появляется опций получить качественную психологическую помощь – как для онкологических пациентов, так и для родственников, и для канцерофобов.

Это действительно так. Опять же, здесь всё зависит от чистоплотности врача, потому что для той же коммерческой медицины, наверное, нет более привлекательного пациента, чем канцерофоб.

Ко мне периодически приходят пациенты, которые требуют немедленно сделать ту или иную процедуру. Я прекрасно помню пациента, который ходил ко мне с интервалами раз в несколько дней в течение нескольких месяцев. Абсолютно нормальный, социально успешный человек, но который был уверен, что у него рак печени, он просил сделать биопсию.

Казалось бы, человек приходит, сам обращается, но задача врача – именно переубеждать, объяснять, что этого делать не нужно. При этом, естественно, соблюдать все принципы для онкологии, стараясь пациента не обидеть.

На самом деле, не нужно делать то или иное диагностическое обследование только потому, что пациент этого хочет, если на эту процедуру нет показаний.

Ц.: Вы можете дать несколько советов для канцерофобов?

А. П.: Нет, здесь не надо давать советы. Такими пациентами должен в первую очередь заниматься психолог, онколог – во вторую очередь. Опять же, человек может бояться рака не из-за канцерофобии, а по каким-то объективным причинам. То есть мы должны всегда вникнуть в ситуацию и понять, не лежит ли за этой, как нам кажется, канцерофобией реальная проблема.

Ц.: В вашей практике были пациенты, которые, начитавшись статей в интернете, пришли с мнением, что у них есть рак, и действительно его находили?

А. П.: У меня были крайне мнительные пациенты, которые были уверены, что у них есть рак, и они избыточно регулярно проводили какие-то обследования. Одна из пациенток действительно обнаружила у себя таким образом рак молочной железы на ранней стадии.

Но по поводу скрининговых программ надо понимать, что этот вопрос достаточно серьёзно изучают. Есть серьёзные исследования, в каком случае скрининг действительно целесообразен, в каком случае он даёт ложно положительный результат, а в каком – ложно отрицательный, какой их процент. Далеко не при всех нозологиях скрининг уместен.

Сейчас фактически мы говорим о скрининге в ряде случаев простаты, рака молочной железы. Для выявления рака толстой кишки возможна колоноскопия у людей старше сорока лет. Скрининг меланомы безусловно нужен определённой группе пациентов. Но опять же, это не должен быть тотальный скрининг.

Скрининг рака желудка ни в одной стране мира не проводится у всей популяции, это абсолютно неразумно.

 Image Point Fr / Shutterstock.com

Основная задача – проводить скрининговые обследования у определённых групп риска по тем или иным заболеваниям.

Понятно, что если у человека, например, вирусный гепатит в анамнезе, и он длительное время с ним живёт, уже годы и десятилетия, то у него на порядки выше вероятность возникновения первичного рака печени, чем у условно здорового пациента. Поэтому таких больных надо более детально обследовать.

Ц.: Не является ли преувеличением, что нездоровый образ жизни вызывает рак? Есть же много пациентов, которые ведут здоровый образ жизни – и спортом занимаются, и правильно питаются – и всё равно заболевают?

А. П.: То, что рак возникает и у людей, ведущих здоровый образ жизни, совсем не значит, что нездоровый образ жизни никак не влияет на возникновение рака. Просто очень много разных факторов, которые приводят к развитию опухоли.

И фактор внешнего воздействия – это определённый процент, достаточно небольшой, от всех причин.

Поэтому, безусловно, если мы уберём такие очевидные вещи, как курение, злоупотребление алкоголем, нахождение под прямыми солнечными лучами без защитного крема, неправильное питание с избыточным количеством красного мяса или какого-то химически обработанного мяса, копчёного мяса, все эти факторы, которые мы знаем, – то, конечно, мы минимизируем риски по определённым типам опухолей. Точнее, несколько уменьшим. Но все остальные факторы, безусловно, останутся.

Ц.: По сравнению со статистикой, например, 50-летней давности, рака стало больше или его стали чаще диагностировать?

А. П.: Да, статистика пятидесятилетней давности была достаточно неполна и неточна, и мы  действительно не имеем представления, сколько пациентов умирали от рака 50 лет назад и какие виды рака доминировали. Сейчас она более точная и полная.

В целом нельзя сказать, что речь идёт о какой-то эпидемии. Во-первых, об этом стали больше говорить. Во-вторых, улучшилась диагностика. Та же самая ранняя диагностика, выявление ряда заболеваний на ранней стадии, что несколько увеличивает общую цифру заболеваемости за счёт впервые выявленных больных.

Но глобально улучшаются и результаты выживаемости этих пациентов, потому что чем раньше их начинают лечить, тем дольше они живут. В целом, какие-то заболевания несколько растут по статистике заболеваемости, какие-то уменьшаются. Но глобально мы примерно в той же поре находимся.

Может быть, с небольшой тенденцией к росту.

Ц.: Среди врачей-онкологов есть канцерофобы?

А. П.: Да, конечно. Нет больших канцерофобов, чем врачи-онкологи. Потому что мы это видим изнутри. И это абсолютно повсеместное явление. Более того, именно в той области, в которой врач работает, он у себя и находит какие-то признаки заболевания.

Например, я знаю доктора, который долгое время занимался опухолями головы и шеи, при этом подозревал у себя именно эту патологию. Другой доктор, занимаясь опухолями печени, долгое время был уверен, что у него рак печени. И так далее. Это такая повсеместная история, но, слава богу, доктора – достаточно рациональные люди.

И врачу всё-таки объективно несколько проще пройти обследование и убедиться, что у него нет онкопатологии.

Ц.: Они включают голову или к психологам обращаются?

А. П.: Доктора знают все необходимые алгоритмы, что нужно делать при появлении тех или иных жалоб. Поэтому, как правило, действуют достаточно рационально. Просто проводят ряд необходимых диагностических процедур и исключают или, не дай Бог, подтверждают этот диагноз. Такое тоже случается.

Источник: https://tsargrad.tv/articles/bolshe-vseh-zabolet-rakom-bojatsja-vrachi-onkologi_221572

Онкопозитив от пациента: думать о раке, как об обычной простуде | Милосердие.ru

Постоянно думаю о раке

Тина Пултон

Фото с сайта dailymail.co.uk

Тина работала в больнице акушеркой. Боль в нижней части живота не слишком насторожила ее: похоже на обычный аппендицит. Обратилась к коллегам. Те поставили диагноз: рак яичников. Срочно нужна операция — гистерэктомия. Только она может спасти Тине жизнь. Но сделав надрез, хирурги ничего шить не стали: поздно. Болезнь затронула все органы в нижней части живота. Надежды нет.

Коллеги пообещали Тине, что проживет она, самое большее, шесть месяцев. Никто не ожидал, что пройдет больше года, и она доживет до Пасхи 1976 года, а один врач даже подарил ей бутылку шерри, чтобы «залить горе», со словами: «По крайней мере, вы увидите Рождество».

Но упрямая Тина отказывалась верить в свою близкую кончину. Она решила заручиться поддержкой известного в стране профессора Краутера – лучшего специалиста Манчестерской клиники Кристи, которая, в свою очередь, является ведущим в Британии центром по изучению рака. Тина согласилась пройти клиническое испытание нового тогда препарата мелфалан.

Миссис Пултон должна была принимать его в течение двух лет, но спустя полтора года врачи с изумлением диагностировали: от рака в терминальной стадии не осталось и следа. И сегодня, 40 лет спустя, они не понимают, как такое могло произойти, разводят руками и иначе, как чудом, выздоровление Тины не называют.

Еще бы: рак удалось вылечить с помощью одного-единственного препарата.

Но факт остается фактом: миссис Пултон жива, счастлива и ни разу за 80 лет своей жизни даже не болела серьезно. Профессор Краутер, лечивший ее тогда, предсказывает ей еще не один год жизни. Тина вырастила троих детей, у нее 10 внуков, правнучка, а совсем скоро появится еще и правнук.

Со страницы газеты Daly Mail Тина обратилась ко всем онкологическим больным со словами поддержки и советами:

Только Богу известно, когда вы умрете

«Когда мне сказали, что мне осталось жить несколько месяцев, я была в шоке, конечно. Никогда не чувствовала себя так плохо, как тогда. В то время врачи были циничнее. У них был один разговор – если у тебя рак, ты умрешь. Но я отказалась принимать эту концепцию.

Я ни минуты не верила тем докторам, что предвещали мне скорую смерть. С чего бы это? Кто назначил их Господом Богом? Одному Ему известно, когда я умру».

Я решила продолжать быть счастливой

Большинство людей в такой ситуации построили бы планы своих похорон и попрощались с близкими. Но не я. Я всегда была человеком, умеющим радоваться жизни, ценить ее. Я была счастлива, у меня был замечательный муж и трое прекрасных малышей. У меня не было намерения менять свою жизнь, а тем более умирать. И я не собиралась позволять какому-то раку сделать это.

Я чувствовала, как мои друзья считают оставшиеся мне дни. Они не понимали, как я могу не унывать. Коллеги по больнице быстро вычеркнули меня из списков живых, а потом очень удивились, узнав, что я на ходу, поправляюсь, да еще так быстро.

На самом деле, все они думали, что я немного не в себе, раз считаю, что могу выжить, но я им доказала, что они ошибались.

Относиться к раку, как к банальной простуде

Я победила рак и прожила долгую, счастливую жизнь, потому что отказалась сдаваться. Многие, узнав, что у них онкологическое заболевание, сразу поднимают лапки вверх. Но рак – это всего лишь болезнь. Только так, а не иначе надо относиться к нему. Как к простуде.

Я никогда не смотрела на свой рак, как на нечто особенное, я всего лишь жила с ним и находила в себе силы бороться.

Бороться до конца

В Манчестере профессор Дерек Краутер сказал мне: «Мы  попробуем одно лекарство. Если оно не поможет, придумаем еще что-нибудь». Он был настроен очень позитивно и все время повторял, что мы будем пробовать разные средства до победного конца.

Когда, наконец, мне сказали, что болезнь побеждена, я почувствовала невероятное облегчение. Нет, я никогда не сомневалась в таком исходе, однако … итог все же был неожиданным.

Ценить момент

Болезнь научилась меня ценить то, что большинство людей воспринимает как нечто, само собой разумеющееся. Очень часто люди находятся в плену окружающего, и у них нет времени, чтобы остановиться и замереть, любуясь красотой мира и момента, самых простых вещей.

Только не страх!

Если вы хотите прожить долгую, здоровую и счастливую жизнь, будьте позитивными, цените момент и перестаньте беспокоиться о том, чего вы не в силах изменить.

Если все же случилось так, что вы заболели, выше голову и никогда (вы слышите?), никогда не сдавайтесь… Услышать, что у тебя рак – страшно.

Но еще хуже позволить этому страху поглотить тебя, потому что так ты потеряешь надежду и силы, чтобы бороться.

Использованы источники: Daly Mail

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/onkopozitiv-ot-patsienta-dumat-o-rake-kak-ob-obychnoj-prostude/

Почему люди все еще боятся заразиться раком

Постоянно думаю о раке

В век доступной информации многие мифы и предрассудки уже побеждены. Но не канцерофобия. Герои проекта Фонда Хабенского #этонелечится рассказали о том, с какими проявлениями канцерофобии сталкивались они сами. А психолог и онколог рассказали о природе этого страха и о том, как его побороть.

Канцерофобия (происходит от латинского слова cancer, “рак”) — это не обоснованный рационально страх появления злокачественной опухоли. Канцерофобия встречается при неврозах и может также проявляться в виде страха “заразиться” раком от другого человека.

“При помощи агрессии люди отстаивают свои принципы и идеи, порой бредовые”

Елена Сидоренко, победила рак молочной железы:

“Мне лично неоднократно приходилось сталкиваться с заблуждением о том, что рак заразен. Например, в детское онкологическое отделение приходит волонтер в костюме ростовой куклы. Развлекает детей, играет с ними, обнимает. А потом, спустя несколько дней, звонит и чуть ли не в голос рыдает: его терзает страх, не заболел ли он от контакта с детьми.

По моему опыту, справиться с иррациональным страхом помогает хороший сон, понимание, что не стоит доверять всему, что пишут в интернете, встречи с друзьями — ведь с ними обо всем забываешь. А если вам встречаются люди, которые агрессивно настроены, оскорбляют,— обходите их стороной. При помощи агрессии люди отстаивают свои принципы и идеи, порой бредовые. Сохраняйте внутреннее спокойствие.

Или просто возьмите и уйдите с “места преступления”, тем самым оставив обидчика один на один с собой и своими устаревшими стереотипами”.

Анна Кан, медицинский психолог Центра онкологии имени Блохина:

“Тяжелые заболевания, особенно онкологические, часто сопровождаются в сознании людей мистическими домыслами. Этиология таких заболеваний до конца не изучена, возникновение зависит от множества факторов, иногда предотвратить болезнь просто невозможно. Вот люди и ищут в этом “наказание за грехи”, “испытание”, “заражение” и прочие “волшебные” причины, чтобы хоть как-то оправдать диагноз.

Иррациональным страхам подвержены невротические личности, то есть склонные к тревоге. Канцерофобия ли это или любая иная нозофобия (боязнь заболеть чем-либо), тревожный человек однажды придет к ней или к другой фобии. Вывод: тревогу надо прорабатывать с психологом или психиатром, если она не поддается сознательному контролю”.

Ольга Желудкова, детский онколог, председатель экспертного совета Фонда Хабенского:

“Я думаю, что в данном описанном случае есть проблема низкой информированности.

Скорее всего, аниматором был молодой человек, который еще не сталкивался с раком, ничего не читал и не смотрел про эту болезнь. Конечно же, рак не заразен.

Но я думаю, что определенную роль в канцерофобии играет тот факт, что есть ряд наследственных генетических синдромов, для которых высока вероятность возникновения опухолей.

Например, нейрофиброматоз — заболевание, которое передается по наследству. И вот люди, которые услышали об этом, могут сделать ошибочный вывод о том, что рак заразен. Я думаю исправить это можно, только если продолжать распространять информацию о том, что рак — это не вирусное заболевание, и он не передается от человека к человеку. Нужно говорить об этом еще больше”.

“Я считаю, что не нужно избегать таких людей”

Артем Фетисов, победил лимфому Ходжкина:

“Я веду блог о своем лечении, и мне часто пишут люди, которым близка тема рака. Из них многие боятся заболеть.

Однажды мне написала взволнованная девушка. Она говорила, что постоянно думает о том, что у нее рак. Причем даже не понимает, какой. У нее ничего не болит, но иногда становится плохо, когда думает, что больна.

Мы общались с ней несколько дней, я перечислял ей возможные симптомы и советовал обратиться к специалистам (что она и сделала в итоге). Девушка прошла полный курс обследований и выяснилось, что она здорова.

Она записалась на более точечные исследования. Результат был такой же.

Мы общались еще какое-то время, и она, как мне показалось, успокоилась. Надеюсь, что с ней сейчас все хорошо и она больше не ищет в себе тяжелых заболеваний.

С боязнью заразиться раком от меня я тоже сталкивался, однажды встретил пожилую женщину с таким страхом. Просто чихнул на нее и ушел.

Я считаю, что не нужно избегать таких людей, возможно, вы сможете им помочь избавиться от навязчивого страха. Вы можете им рассказать о том, что и с заболеванием можно жить. Мы люди, и все можем бояться и зацикливаться на чем-то”.

“Канцерофобия — иррациональный страх, а это означает, что одними доскональными обследованиями делу не помочь, нужна психокоррекционная работа. Человек, уверенный в том, что он болен, не поверит результатам обследования или поверит, но ненадолго.

Правильная информация об онкологии в СМИ очень важна, потому что все еще многие люди поддерживают миф, что рак всегда смертелен.

Проект #этонелечится как раз рассказывает об успехе лечения от первого лица, подает важный пример для онкобольных и простых обывателей”.

“Обследования, в частности диспансеризация, — очень важная мера по выявлению рака на ранней стадии, чтобы потом его можно было успешно вылечить. В среднем проходить диспансеризацию нужно один раз в год.

В зависимости от возраста это нужно делать реже или чаще. Но обследования буквально каждую неделю не только не помогут человеку, но и могут нанести вред.

В таком случае, по моему мнению, необходимо обратиться за психологической помощью”.

“Теперь мы по очереди приходим другу к другу со словами: кажется, у меня рак”

Юлия Байко, победила рак яичника:

“Онкофобия мне была свойственна всегда. Я в целом была очень мнительной, паниковала по каждому странному движению в теле. Конечно, “гугл диагнозы” усугубляли эту картину.

Но очень сильно я почувствовала страх перед раком, когда у мне диагностировали большую кисту на яичнике, а первые анализы на онкомаркеры показали высокий риск.

Паника была уже ощутима — переживания, слезы, депрессия. Диагноз подтвердился, началось лечение.

Во время лечения было не до онкофобии, переживания скорее уже были о стадии рака (ведь рак уже случился), но все обошлось первой стадией, без метастаз.

Вторая волна онкофобии произошла после лечения. Ты свободен, рак вылечили, но что дальше? Тут уже волнения строились не на пустых догадках, а на страхе рецидива. Я прекрасно помню те первые звоночки болезни: сильный пот по ночам, перепады настроения, тянуло на сладкое, а потом бульк, и шарик внизу живота. Теперь любые подобные ощущения приводят к панике: он опять вернулся!

Все это не только сказывается на мне, но и на моих близких. В частности, на моем молодом человеке, который прошел со мной мою болезнь, мы теперь по очереди приходим к другу другу со словами: “кажется, у меня рак” и стараемся успокоить партнера. Иногда мы даже шутим на этот счет.

Мне помогает поддержка близких, медитация, занятия йогой. А еще я посещаю психолога. И все равно самое сильное “успокоительное” против онкофобии для меня — это обследования. Когда анализы показывают отсутствие рака, то мне хватает надолго этого ощущения спокойствия и уверенности”.

“Рецидив возможен. Это надо просто принять и относиться к онкологии как к хроническому заболеванию. Такая настороженность позволит не забывать об обследованиях, вовремя лечить другие заболевания. Вероятность рецидива всегда разная, и быть к нему готовым полностью невозможно, как и к любой неприятной ситуации. Однако важно осознавать, что, несмотря на все трудности, жизнь продолжается”.

“Я думаю, здесь проблема даже немного обратная, чем в первом примере: каждый, кто заболел раком и прошел через лечение, владеет полной информацией о заболевании. В том числе знает, что возможен рецидив.

Каждый мой пациент, который проходит контрольное обследование уже будучи в ремиссии, очень переживает, и это нормально. Но мой опыт показывает: спустя годы (обычно пять лет), тревога проходит и негативный опыт постепенно забывается.

И я даже напоминаю некоторым пациентам: помните, как вы боялись, а сейчас все хорошо. И вот ради таких моментов, когда все уже хорошо, мы и работаем. Время действительно лечит”.

“Я не перестала бояться, а просто научилась бороться”

Евгения Кравец, победила рак шейки матки:

“Боялась ли я заболеть раком? Конечно, боялась. Как правило, часть из тех, кто этого боится, думает, что от рака все умирают, другая часть надеется, что их это не коснется, а остальные пережили болезнь близких, а возможно, и свою, и знают, что это такое.

У меня всегда был страх заболеть раком. Страх дикой боли, месяцы, а возможно, и годы мучений, сочувствия, сожаления, осознания того, что ты уже недочеловек и конец близок.

Так было до болезни. Ведь теперь я знаю, что если химия, значит, так надо! Выпадают волосы, да и черт с ними, новые вырастут! Вырезать что-то нужно? Режьте все, что не нравится! Лишь бы жить!

Я посмотрела своему страху в глаза. Не перестала бояться, а просто научилась бороться, радоваться тому, что имею. Я просто научилась быть счастливой, научилась жить!”.

“Современная медицина шагнула далеко вперед. То, от чего не умели лечить еще двадцать лет назад, сейчас прекрасно лечится. Качество жизни напрямую зависит от здоровья, но не только от него. Важно, чтобы человек стремился к счастью и ценил свое время, не только когда столкнется с риском для жизни.

Важно о себе заботиться, регулярно и полноценно питаться, спать семь-восемь часов, не забывать о духовном и личностном росте, общаться с приятными людьми, отказаться от вредных привычек. Счастье — это жить “здесь и сейчас”, а не “зависать” в тревожных навязчивых мыслях.

Есть психологи, которые в этом непременно помогут”.

“То, что Евгения боялась заболеть раком и потом у нее обнаружили этот диагноз, — чистое совпадение.

Научно не установлено абсолютно никакой связи между страхом заболеть раком и его возникновением, этой связи и не может быть. Например, у меня часто спрашивают: а связан ли рак с рождением ребенка? Конечно, это не связано.

Рак — это мутация клеток, точные причины которой нам еще предстоит узнать, но страха и подозрений среди них точно нет”.

Источник: https://sn.ria.ru/20191216/1562451481.html

ВашПсихолог
Добавить комментарий